Как живется заключенным в Сумской исправительной колонии?

Есть в Сумах учреждение, которое вполне можно назвать государством в государстве: в нем, расположенном на самой окраине областного центра, бурлит своя жизнь – по собственным правилам и укладу. Речь идет об исправительной колонии №116.

ВШ побывал в ИК, чтобы своими глазами увидеть, что же представляет собой жизнь за колючей проволокой. Надо отметить, что попасть по ту сторону решетки не так и просто: необходимо пройти целый ряд процедур. Но вот наконец все они пройдены, и через несколько дверей-решеток в сопровождении охранников мы заходим на территорию так называемой зоны.

Пристанище для оступившихся

Первое встречающееся на пути здание для заключенных – арестантский дом, где содержатся осужденные за нетяжкие преступления. Здесь мужчины отбывают наказание не более полугода. Содержание этой категории обитателей считается облегченным, но осужденным запрещены передачи и свидания. Несмотря на то что сооружение называется хоть и арестантским, но все же домом, о несвободе красноречиво говорят тяжелые металлические двери, камеры и охрана.

Комнаты для краткосрочных и длительных свиданий предусмотрены лишь для тех, кто поселяется в колонии надолго. Здесь чистота и порядок, все условия – прямо как в гостинице. Целых три дня осужденные в рамках длительной свиданки могут наедине общаться со своими близкими. В этом плане выигрывают именно женатые люди, ведь им по закону такие семейные встречи положены каждые три месяца. Это одна из причин, по которой подопечные пенитенциарных учреждений женятся за решеткой – статус семейного человека существенно облегчает здешнюю участь. Кстати, нынешним летом женатиков в стенах ИК-116 прибавилось. Узами брака связал себя 37-летний сумчанин, осужденный за тяжкое преступление на 14 лет. По словам начальника колонии Анатолия Гамалея, этот заключенный прибыл в учреждение в 2007 году, а освобождаться ему – в 2021-м. Он работает на производстве, участвует в программах для осужденных «Духовное возрождение», действующих при колонии, а также имеет 10 поощрений от администрации учреждения за хорошее поведение. За три года до выхода на свободу мужчина решил обзавестись семьей. Возможно, он действительно сильно изменился. Правда, если верить статистике, далеко не все браки, заключенные в местах лишения свободы, долговечны. Часто они расторгаются сразу же после окончания срока отсидки…

Что же касается подопечных колонии, оказавшихся здесь на длительный срок, то живут они в бараках со всеми необходимыми условиями: кровати с чистым бельем, душевая. Питание – хоть и не домашнее, но вполне нормальное. Главное – качественное, свежеприготовленное и обязательно с горячими блюдами. Хлеб ИК-116 выпекает сама, поэтому недостатка в продукте номер один осужденные не испытывают. Вот рацион одного дня: завтрак – каша с котлетой, хлеб и чай, обед – суп, гарнир с мясом или рыбой, яйцо, ужин – картошка вареная или тушеная с рыбой, чай. Тем, кто прошел лечение от туберкулеза, дают молоко и прочие молочные продукты. В большие православные праздники (Пасха, Масленица) священники угощают заключенных вкусностями.

Без духовности – никак

Есть на территории ИК церковь Свт. Николая, построенная руками самих заключенных. Мы побывали там вместе со священником о. Владимиром, который служит в храме св. вмч. Пантелеймона, но каждую среду приезжает в колонию, чтобы духовно окормлять осужденных. Когда видишь, с каким трепетом заключенные встречают батюшку, и слышишь, как он с ними беседует, на ум сразу же приходят строчки из книги Гюго «Отверженные»: «Есть две справедливости: одна, которая определяется юридическими законами, и другая – высшая справедливость, высшая гуманность, основывающаяся на принципах христианского милосердия». Честно говоря, когда мы слушали проповеди отца Владимира, он у нас ассоциировался с героем Гюго епископом Мириэлем, который превращал закоренелых преступников в высокодуховных людей, приводя их к вере и Богу. Потому что считал, что не общественные условия нужно изменить, чтобы изменился человек, – надо изменить человека, и тогда изменится общество, искоренится социальное зло. Что людей, оказавшихся за решеткой, можно исправить лишь добром и пониманием. Мы поинтересовались у о. Владимира, ведет ли он статистику исправленных человеческих судеб, и батюшка рассказал, что ведет, и она говорит о том, что в таком месте, как колония, обязательно должен быть храм:

«Есть масса преступлений, за которые не сажают, и люди, совершая их, остаются жить на свободе. Есть места хуже тюрьмы, там убивают, а здесь – зализывают раны, полученные в миру. Самому человеку трудно остановиться творить беззакония, а колония – это место, где человек останавливается. Можно посадить человека и обозлить его, сделав еще более опасным для общества, а можно – помочь исправиться. Для этого и есть храмы. Для духовной жизни тюрьмы не существует, ведь для Господа не важно, какими путями человек пришел к нему и вере. А вот на свободе человек может находиться в самой настоящей тюрьме – в плену своих грехов и безбожной жизни».

В храме на территории колонии хранится чудотворная икона Христа Спасителя, которой уже более двухсот лет. Ее подарила бабушка одного из отбывавших срок. История этой иконы очень интересная. Когда-то коммунист-моряк в годы гонения церквей ударил образ молотком, и с иконы брызнула кровь. В одно мгновение у моряка выбило глаз. Эту икону вскоре забрала старушка, сохранила ее, а затем подарила ИК-116, в которой отбывал наказание ее внук Валерий Кот. Потом мужчина стал иконописцем, расписав почти весь храм. Надо отметить, что раньше здесь была просто община, но в 2005 году, когда открылась церковь, сюда ринулись все – даже блатные к вере приходили. Руками заключенных выполнены скульптуры Иисуса Христа и Божией Матери, Иоанна Богослова, а также Голгофа. Следует отметить, что иконостас, сделанный из каменной крошки, – это как бы дембельский аккорд бывшего осужденного Андрея Ананко. Мужчина изранил свои пальцы в кровь, но доделал до конца начатую работу. После выхода из колонии он побывал в АТО, отдав долг родине. Есть в храме и подаренная владыкой икона «Хлеб жизни». После реставрации в 2017 году благодаря финансовой поддержке о. Владимира церквушка засияла новыми красками, еще больше радуя глаз прихожан. Хорошо потрудились здесь и осужденные, став современными иконописцами: например, Максим Щербак, работавший над иконой Богородицы.

Слезы покаяния

В целом же не одну заблудшую душу спасла церковь, что на территории ИК-116. Взять хотя бы Ивана Мореева, мужчину средних лет. На свободе он работал санитаром в психбольнице, но зарплата была маленькой. И он начал продавать женщин в сексуальное рабство в Турцию. Легкий заработок на доверчивых украинках разного возраста приносил немалый доход. Мужчина прекрасно понимал, что вешает лапшу на уши соискательницам и за морем они будут не посудомойками и горничными, а проститутками, обслуживающими турков. Однако стремление обеспечивать семью (жену и троих детей) у Ивана было выше моральных принципов, и он безжалостно отправлял туда ничего не подозревающих женщин. Говорят, не пожалел даже жену и двух старших дочерей. Однако сколь веревочке ни виться, ей все равно приходит конец. Иван попался на сутенерстве и предстал перед законом, получив шесть лет лишения свободы. На данный момент ему уже осталось отсидеть полтора года. А что же семья? Бывший сутенер рассказал нам, что перед заключением они с женой обвенчались. Что же касается якобы продажи супруги и дочек туркам, то это неправда. Они отправились туда добровольно – заработать денег. Мучает ли его совесть за то, что обманным путем отправлял женщин в рабство? Говорит, конечно, мучает. И, чтобы облегчить душевные муки, он пришел к Богу. Сейчас служит старостой в храме и пономарем.

А вот другой случай: 34-летний Олег из Черниговской области осужден за убийство. Все произошло спонтанно. Жена с двумя детьми уехала к теще, а он остался с отцом дома. Отец после смерти матери начал пить, и его частенько хватала «белочка». Так было и в тот злополучный день: пьяный родитель с безумными глазами бросился на сына, сделавшего ему замечание. В ответ он ударил его кулаком в лицо, отчего пенсионер упал на бетонное крыльцо и сломал ребро. Кость пробила легкое, и спустя три дня мужчина умер. Олега осудили на семь лет и отправили в Шосткинскую исправительную колонию №66. Убийство родного отца не давало ему покоя, и осужденный пообещал себе, что будет молиться за него всю свою жизнь. Стал посещать храм на территории ШИК-66, а со временем был назначен его старостой. Затем, когда учреждение консервировали и заключенных развозили по другим колониям, Олег попал в Сумскую ИК-116. Здесь он сразу же пошел в храм и сейчас его постоянный прихожанин.

А вот история еще одного заключенного. 57-летний Александр убил своего брата за то, что тот выносил из дому вещи и пропивал, превратил родительский дом в настоящий притон. «Друзья научили меня бить так, чтобы не носить нож, – рассказывает собеседник. – Вот я и избил брата без холодного оружия, руками и ногами. Но переборщил и убил его. Хотя он бы и сам вскоре умер – от пьянки, поскольку ходил уже как тень». Осужденный вспоминает свою жизнь как бессмысленную – мол, семьи не было, работы – тоже, мотался по заработкам, в погоне за материальным не было времени подумать о душе. А здесь, в колонии, появилась такая возможность. Александр посещает все богослужения. «Здесь я полностью с Богом», – говорит он.

О болезнях телесных

Самое распространенное заболевание заключенных – туберкулез. Неудивительно, что подхватить палочку Коха опасаются не только те, кто отбывает наказание в колонии, но и те, кто по долгу своей службы вынужден непосредственно контактировать с осужденными, а также – родственники, приезжающие на свидания. Конечно же, риск есть всегда, но этот вопрос – под тщательным контролем. Согласно нормативным требованиям профилактическое флюорографическое обследование органов грудной клетки с 2015 года должно проводиться два раза в год, в отличие от прошлых лет, когда обследование проводилось только раз в год. 100% спецконтингента обследуются. При выявлении заболевания подопечные отправляются в специализированную больницу. В Сумской ИК №116 за последние несколько лет не зарегистрировано ни одного случая смерти от туберкулеза… Все впервые обнаруженные в текущем году больные были сразу изолированы от здоровых в изолятор медчасти учреждения. Несмотря на то что должность врача-фтизиатра согласно штатному расписанию в Сумской ИК №116 не предусмотрена, у всех заключенных с подозрением на туберкулез были взяты анализы мокроты и направлены в лабораторию г. Харьков.

Ксения Кузнецова, Ваш Шанс

Поділитися в соціальних мережах