ШИК-66: как сложилась судьба тех, кто там отбывал наказание, служил и работал?
Вокруг закрытия Шосткинской исправительной колонии слухи ходили почти год – с августа 2017-го. Осенью прошлого года мы посетили колонию и побеседовали с тогдашним ее начальником Алексеем Степанюком.
Он рассказал, что ШИК-66 вошла в перечень учреждений, которые закроют в рамках оптимизации. Алексей Александрович уверял, что ни один из аттестованных сотрудников не останется без работы. Всех переведут в колонии страны на выбор, а те, кто не захочет уезжать, будут уволены и получат солидное выходное пособие. Этот вариант на тот момент рассматривало большинство служащих, поскольку перевестись в другой город означало сорвать всю семью с насиженного места и начинать все с нуля… Осужденные, годами отбывающие наказание в стенах ШИК-66, тоже были недовольны тем, что их разбросают по другим, возможно, менее комфортным зонам, и даже пытались протестовать.
Полгода четыре сотни сотрудников жили буквально на чемоданах, не зная, что их ждет завтра. Заключенных поспешно вывозили, причем не обычными этапами, а специальными, ускоренными. Бараки опустели, и в какой-то момент в колонии из 1400 зэков остались всего 10.
А в конце марта из ШИК был этапирован последний осужденный, но сотрудники продолжали ходить на работу. Отбывали часы несения службы и страдали от ничегонеделания. Однако, пожалуй, в самом незавидном положении оказались коты. Раньше животные жили в бараках и кормились из рук осужденных, а теперь в колонии не осталось ничего съестного, и четвероногие массово погибали с голоду. Как рассказывали нам бывшие сотрудники, трупы котов были везде, даже висели на колючей проволоке: они, бедняги, безуспешно пытались вырваться на свободу… Одним из заданий военных было собирать мертвых котов по территории учреждения, складывать их в мешки и вывозить на свалку в качестве бытового мусора…
14 мая ШИК-66 перестала существовать. Как сложилась судьба тех, кто там отбывал наказание, служил и работал, – мы узнали из первых уст, опять побывав на месте. «28 марта я был назначен и.о. начальника Шосткинской исправительной колонии, а с 20 апреля стал официальным ее руководителем, – рассказывает Игорь Палирус. – Согласно приказу Минюста о консервации ряда колоний и оптимизации работы учреждений, ШИК-66 не закрывают, а консервируют. То есть, возможно, спустя какое-то время она продолжит работу. На момент моего прихода в колонии уже не было ни одного осужденного, всех развезли по другим колониям Харькова, Сум и Полтавы на соответствующий уровень безопасности, то есть виды режима. Были такие, кого вообще освободили. Так, например, 2 апреля был условно-досрочно освобожден последний заключенный. А 14 мая прошло сокращение персонала – как аттестованного, так и вольнонаемного. Военнослужащих по штату было порядка 90 человек, всем им без исключения предлагали трудоустройство в других колониях. Процесс перевода длился с января. Колхозного подхода не было. С каждым из военных беседовали лично. Однако желающих служить в других местах оказалось немного: только два человека перевелись в Сумскую исправительную колонию №116. Это офицеры с высшим образованием, решившие посвятить жизнь службе в силовых структурах. Основная масса военных уволилась и пытается найти работу на гражданке. По 14 мая всем им была начислена зарплата. Согласно закону, аттестованные сотрудники с выслугой менее 10 лет выходное пособие не получили. То есть люди остались без денег, но все они имеют полное право стать на биржу труда и получать денежное пособие по безработице».
На данный момент в ШИК-66 пустые строения и безлюдно. Все это тщательно охраняется. Игорь Палирус рассказал, что группа охраны создана из числа сотрудников колонии. То есть 27 человек вместе с самим начальником все же остались при деле. И.Палирус говорит, что в денежном отношении эти люди ничего не потеряли, так как охранники получают зарплату на прежнем уровне, как и до консервирования.
Нам удалось пообщаться с ними. И они отнюдь не довольны нынешними обязанностями и уверяют, что за свою работу получают совсем не те деньги, которые им обещали… Что касается тех, кто не захотел переводиться в другие колонии, то теперь они сменили род деятельности, превратившись из военнослужащих в строителей или металлоискателей. Одни перебиваются случайными подработками, другие копают землю в поисках металла, монет, потом сдают все это в пункты приема. Некоторые, помыкавшись на гражданке и поняв, что их никто нигде не ждет, все же решились на перевод. Так, сейчас две женщины оформляют документы на службу в Сумскую колонию №116. Что же касается тех военнослужащих, что перевелись еще месяц назад, им пришлось искать жилье для себя и своих семей в областном центре, заниматься вопросами устройства детей в садики и школы и поиском работы женам. Труднее всего было расставаться со всем нажитым в родном Глухове и оставлять все это на квартирантов…
Мы поинтересовались у начальника ШИК-66 И.Палируса, какой из вариантов он, положа руку на сердце, считает наиболее правильным для своих подчиненных. Собеседник ответил, что, бесспорно, в данной ситуации выиграли те, кто рискнул сорваться с места и переехать. «Все-таки, несмотря на сложную ситуацию в стране, мы находимся на госслужбе. Денежное обеспечение силовых ведомств, в которые входим и мы, гораздо выше зарплат людей на гражданке. А увольняются со службы лишь те, кто оказался в наших рядах случайно».
Так обстоят дела сегодня. По словам И.Палируса, консервация колонии может длиться неопределенное время. Например, он пришел в ШИК-66 из учреждения, которое в таком состоянии уже три года.
Среди местного населения ходят слухи о том, что земля колонии будет отдана Гамалеевскому Харлампиевскому монастырю. Игорь Николаевич не подтверждает их и не опровергает: «Все зависит от решения только одного человека – министра».
А вот бывшие сотрудники учреждения рассказали нам, что на территории колонии уже разбираются, режутся и вывозятся здания.
Источник: shans.com.ua