Жизнь после наркотиков: Реальные истории конотопчан

Истории наркозависимых из Конотопа, которые с помощью заместительной поддерживающей терапии смогли начать новую полноценную жизнь.

В прошлом эти люди употребляли уличные инъекционные наркотики. Сейчас они — участники заместительной поддерживающей терапии (ЗПТ). Их лечат с помощью специальных препаратов, которые фактически являются теми же наркотиками, но не вызывают «кайфа». Эти таблетки не содержат вредных примесей и принимаются исключительно перорально, что исключает возможность заражения ВИЧ-инфекцией, гепатитом С и другими опасными заболеваниями. Доступ к терапии снимает необходимость идти на криминал в поисках дозы и фактически дает шанс на нормальную, спокойную жизнь.

История Ивана и Алены

«Реально, если бы не было этой программы… Я тебе серьезно говорю: меня бы уже в живых давно не было. Вот с 98-го года эти последние два года жизни… Я могу с уверенностью сказать — это два лучших года в моей жизни, которые я помню сознательно. Рядом со мной человек, которого я люблю. Она вообще никогда ничего не употребляла. Она даже пиво не пьет…»

Первый раз Иван укололся, когда ему было 14 лет. До первой дозы он хорошо учился, поступил в одно из престижных учебных заведений Харькова. А потом начались наркотики и, как он сам говорит, все «моментально ушло».

С тех пор Иван успел 6 раз отсидеть в тюрьме, заработать хронический гепатит С, пройти несколько курсов лечения от наркомании и полежать в психиатрической больнице.

Супруга Алена, с которой он живет вместе уже 8 лет, поначалу боролась с недугом мужа, однако ничего не помогало.

Девушка говорит, что после множества попыток вылечиться Иван держался без наркотиков максимум неделю. Так продолжалось много лет, пока она не выдержала и не уехала от него.

Буквально через месяц они начали созваниваться. Иван рассказывал супруге, что изменился, просил вернуться к нему. Алена в очередной раз поверила.

Мужчина стал участником программы заместительной поддерживающей терапии. Алена против не была.

За два года семейная жизнь наладилась: сделали ремонт, купили бытовую технику. Иван помирился с родственниками, подружился с соседями.

Единственное, с чем сейчас действительно тяжело, так это с работой. Иван говорит, что согласен даже делать уборку в подъездах, лишь бы не было криминала.

История Артема

Артем живет в Конотопе почти два года: из-за начала боевых действий он был вынужден уехать из Донбасса. Колоться начал в 98-м году, принимать заместители — в 2010-м. В общих чертах история Артема ничем не отличается от рассказа Ивана: всему виной улица и плохие компании.

Артем говорит, заместительная терапия помогает лучше реабилитационных центров, где наркозависимые сидят и понимают, что как только выйдут — сразу пойдут колоться. Единственным минусом программы считает привязанность к месту жительства.

Все дело в том, что при переводе в Конотоп с Артемом случился небольшой курьёз: по телефону ему обещали держать место, но по приезду выяснилось, что он не попадает в программу. Артем уже готовился к худшему сценарию, но в последний момент место нашлось.

«Когда принимаешь метадон, кайфа нет. Но на самом деле он есть. Кайф от того, что ты трезвый, что ты нормально себя чувствуешь. Трава зеленая, нет депрессии. Я не могу сказать, что под метадоном ты ходишь в розовых очках, но ты реально оцениваешь ситуацию. Ты ходишь трезвый. На тебя люди смотрят и видят, что ты трезвый, адекватный человек. Вот это действительно кайф».

Артем говорит, что все участники терапии дорожат программой. В его родной город на лечение переехала семья из Москвы. Ради программы, которой нет в России, люди продали квартиру. Только купили дом на новом месте — началась война.

Когда Россия оккупировала Крым, говорит мужчина, в течении первых месяцев там покончили жизнь самоубийством около 30 наркозависимых.

Заместительная терапия в Конотопе

Первыми участниками терапии в 2009 году стали 10 наркозависимых, рассказывает Федор Семенюк, заведующий наркологическим диспансером.

Нынче на программе состоят 60 человек, 30 из которых официально трудоустроены. Почти у каждого есть семья.

Главное, что нужно понимать, наркоман — не преступник, а больной человек. Если диабетику необходим ежедневный прием инсулина, то участнику заместительной терапии не обойтись без метадона. Принцип тот же.

Факт, что люди участвуют в заместительной терапии, не разглашается. Льгот пациенты не имеют. Работают, как обычные люди.

Специалист констатирует: люди, которые идут на ЗПТ, проходят социальную адаптацию, а в городе снижается криминогенная ситуация. Тем, кто употребляет наркотики, нужно на это дело минимум 300-500 гривень в сутки. Естественно, чтобы найти такие деньги, люди часто идут на преступления. Стоит отметить, что суточная доза одного участника терапии в разы дешевле, чем, например, нужно на содержание преступника в местах лишения свободы.

В первую очередь программа создавалась для снижения вреда от ВИЧ-инфекции, гепатита С и туберкулеза. По статистике диспансера, в настоящее время в Конотопе на первом месте по заражению ВИЧ идут половые контакты, хотя 5 лет назад на первом месте шла именно наркомания.

Программу заместительной терапии в Украине до 2017 года финансирует Глобальный Фонд по борьбе с ВИЧ/СПИД, туберкулезом и малярией. По истечению срока средства придется выделять из госбюджета.

Перед тем, как выдать препарат, его измельчают в ступке, а затем в прозрачном стаканчике разбавляют теплой водой. Наркозависимый выпивает содержимое при медсестре и уходит, продемонстрировав пустую тару.

Не все так радужно

Старший уполномоченный 6-го территориального отделения департамента противодействия наркопреступности Александр Головашкин поддерживает программу ЗПТ, но к самим наркозависимым относится скептически. Говорит, что с ее внедрением преступлений меньше не стало, а в наркопритонах, которые он накрывает по долгу службы, часто обнаруживает участников терапии.

Правоохранитель отмечает, что, при должном контроле за наркозависимыми, терапия действительно помогает бороться с гепатитом и ВИЧ-инфекцией. Однако, по его словам, возможный перевод участников ЗПТ на рецептурную форму выдачи препарата может оказаться катастрофой. Полиция попросту не сможет контролировать, сколько таблеток пациент употребил, а сколько продал.

Бывших наркоманов не бывает

Иван и Артем уверены, что бывших наркоманов не бывает. Они в один голос твердят: пройдет месяц, два, полгода и те, кто вроде бы завязал, снова начинают принимать наркотики.  Все дело в психологической зависимости. Говорят, должно пройти 24 года, чтобы у человека стерлись воспоминания наркотической эйфории.

Соленый огурец никогда не станет свежим. Зависимость не лечится, а люди, переставшие употреблять наркотики, день за днем учатся жить с ее проявлениями. Заместительную терапию в этом контексте уместно сравнить с костылями, которые нужны людям, пытающимся научиться ходить заново.

Джерело: topkonotop.com

Поділитися в соціальних мережах