Кому выгодна травля «Кадетского корпуса»

Скандал вокруг государственного лицея-интерната с усиленной физподготовкой «Кадетский корпус» им. И.Харитоненко уже выплеснулся за пределы Сумской области.

Больше всего от него страдают напуганные возможностью закрытия учебного заведения кадеты и потенциальные абитуриенты, а также их родители. Да и коллективу кадетского корпуса нелегко работать в таких условиях. Однако они уверены: правоохранительные органы разберутся во всех обвинениях в адрес руководства учреждения и дадут им надлежащую оценку.

Напомним, ВШ писал о сложившейся ситуации в №16. Если вкратце, суть основных претензий некоторых родителей учеников, а также общественных активистов сводится к следующему: один из учеников, Максим Шевченко, попал в больницу с нервным срывом из-за морального давления со стороны офицеров-воспитателей. По его словам, они позволяли себе нецензурные высказывания и рукоприкладство в его адрес, намеренно ставили в наряды на выходные, чтобы мальчик не попал домой, и т.п. Отец другого ученика, Василий Воронин, заявил о поборах в учреждении – ежемесячных взносах в 350 грн., покупке формы за родительские деньги (и немалые), сборах средств на мероприятия. Также в редакцию обратился выпускник лицея Юрий Петросян. По его словам, в 2012 году фирма его отца восстанавливала домовую церковь при учреждении за собственные средства. С отцом пообещали рассчитаться позднее, но это так и не было сделано. В итоге 70 тысяч долларов, которые были истрачены на материалы и работу, владелец фирмы так и не получил, как и обещанного содействия в поступлении сына в выбранный вуз. Также в долг отец Юрия ремонтировал квартиру сына руководителя лицея Юрия Свидлова, за что денег тоже не получил. По этому поводу Юрий обратился в прокуратуру, открыто уголовное производство и ведется следствие.

В результате обращений родителей в разные инстанции была создана специальная депутатская комиссия облсовета, которая должна разобраться в ситуации. Пока состоялось только одно ее заседание.

Мы встретились с администрацией лицея-интерната и представителями родительского комитета, чтобы выяснить, что же действительно происходит в кадетском корпусе и как они видят ситуацию и ее причины.

«У нас все жестко, режим военный…»

– Мы не скрываем, у нас все жестко, режим военный, который выдержит не каждый взрослый, – говорит начальник кадетского корпуса, генерал-майор Юрий Свидлов. – Но отсюда парни выходят такими, которых сложно чем-то испугать. Человек сам не замечает, что становится другим. Именно поэтому наши выпускники – мечта любого военного вуза. К нам приезжают представители разных вузов, приглашают на дни открытых дверей, на обучение. Они заинтересованы в кадетах, потому что эти ребята уже адаптированы к военным условиям. У тех курсантов, которые придут из обычной школы, эта адаптация будет проходить в вузе. Наши же уже знают, что такое дисциплина, как должен выглядеть и вести себя курсант, они готовы к дальнейшему обучению, их привычки уже не нужно ломать, у них не будет связанного с началом учебы стресса. В прошлом году 18 наших выпускников приняли в Академию пограничных войск в Хмельницком. Такого никогда не было! Кстати, кадеты имеют льготы от государства, хотя об этом забывают противники кадетского корпуса. При поступлении, если кадет и гражданский абитуриент набирают одинаковое количество баллов, кадеты имеют право первоочередного поступления на 25% мест. Эта льгота существует по той же причине – чтобы преимущество имели абитуриенты, уже подготовленные к учебе в военном вузе.

Понятно, что достичь этого результата можно только с помощью жесткой дисциплины. И мы предупреждаем об этом и учеников, и родителей – говорим о том, что будет трудно, особенно вначале, что это серьезная нагрузка. Там, где заранее готовы к этому, проблем не возникает. У нас есть целые семьи, где кадетский корпус оканчивает не один сын, а три или даже пять. Разве это было бы возможно, если бы тут было так плохо? Если бы один ребенок дома пожаловался, что его тут бьют, оскорбляют, выгоняют на мороз – какой родитель послал бы сюда другого? Практически все наши абитуриенты и их родители знают о нас не из Интернета – они общаются с теми, кто уже учился или учится у нас, и делают свои выводы, глядя на результат и примерно зная, что их ждет.

«Мальчик, который не хотел учиться…»

– Большинство кадетов хотят учиться, – объясняет Юрий Свидлов, – и их родители хотят, чтобы дети учились и стали настоящими мужчинами, будущими офицерами. С ними проблем обычно не возникает. Но бывают и те, кто учиться не хочет. С Максимом Шевченко это был как раз такой случай. Он этого не скрывал, но его отец очень хотел, чтобы Максим учился у нас, и мы пошли ему навстречу. При этом я предупредил, что его сыну придется подчиняться законам лицея, и, мне казалось, он меня понял.

В тот день, когда у Максима якобы случился нервный срыв, вся рота пошла в театр, а он с еще тремя кадетами, которые также оставались в корпусе, закрылись в одной из аудиторий, чтобы покурить.

Курение в кадетском корпусе строго запрещено, оно грозит отчислением из учебного заведения (хотя обычно мы обходимся менее радикальными мерами). Когда в аудиторию постучал один из кадетов, те, кто в ней находился, решили, что это воспитатель. Трое кадетов бросились прятаться под столами, а Максим выскочил за окно, сорвался с карниза, на котором стоял, повис на руках – и товарищи его втащили обратно. Почему у него такая реакция – вопрос, мне кажется, не к учебному заведению. А потом пришел папа с адвокатом, написал, что его сына притесняют, воспитывают подзатыльниками, оскорбляют…

Мы провели проверку этого заявления вместе с представителями родительского комитета, опросили всех детей, провели анонимное анкетирование. Факты какого-либо физического и морального воздействия со стороны офицеров не подтвердились. Это отца не устроило, он обратился в одну из Сумских телекомпаний и в полицию. Мы не нашли взаимопонимания с представителями канала – возможно, потому, что его директор, по ее словам, знает Максима еще с маленького возраста и уверена в том, что он не станет врать. Этот случай и стал отправной точкой беспрецедентной травли, которую развернул телеканал в отношении лицея, выпуская в эфир сюжет за сюжетом без каких-либо комментариев официальных лиц. Мы же ждали результатов проверки, которую проводила полиция. У нас есть копия ответа начальника областной полиции, в которой четко и ясно сказано, что сообщенные отцом факты не нашли своего подтверждения. Я не знаю, какой там мог быть нервный срыв у Максима – его друзья, воспитатели и учителя часто видят его в городе. Более того, хотя официально он учится уже в другой школе, он регулярно приходит в «родительские дни», чтобы пообщаться с оставшимися тут друзьями. Почему его тянет в это плохое место, где его обижали и довели до нервного срыва? И почему никого не волнует, что его воспитателя, отличного специалиста, через неделю разбирательств положили в больницу с реальным нервным срывом?

Мы вычислили и ту бабушку, которая в эфире анонимно рассказывала, как детей выгоняют на мороз в холодных зимних шапках, все воруют, собирают большие деньги и т.п. Этот мальчик тоже не хотел учиться у нас и искал для этого причины. Его родители приехали (они иногородние), извинились, забрали сына и уехали. Теперь он учится в обычной школе. Кстати, у нас никогда не было проблем с шапками – они есть на складе, их всем хватает. Если я в городе вижу кадета в увольнении, который ходит без шапки в холодное время года, я всегда на это очень остро реагирую. Ведь это – здоровье!

Средства на домовую церковь собирал благотворительный фонд

– Что касается ситуации с деньгами, которые я якобы не заплатил частной фирме, прежде всего я хочу сказать, что уже обратился в прокуратуру с заявлением о таком уголовном правонарушении, как заведомо неправдивое сообщение о совершении преступления. Потому что это поливание грязью и распространение клеветы пора прекращать! Да, в 2012 году, когда вышел указ президента о создании в Сумах кадетского корпуса, тогдашний руководитель области, уделявший нашему учреждению много внимания, выступил на родительском собрании и спросил, кто из родителей может помочь с ремонтом. Вызвался отец Петросяна. Я его лично ни о чем не просил. Облсовет выделил средства на ремонт уникального Белого зала, библиотеки. А уже потом, когда встал вопрос о возрождении домовой церкви Иоанна Богослова, киевский фонд «Возрождение кадетских корпусов» начал информационную кампанию, чтобы собрать средства благотворителей. У нас есть журнал тех времен со всей хроникой событий, все документы. Работы велись не за бюджетные средства, но и не за средства фирмы – свой взнос сделали ВОО «Кадетское содружество», отдельные выпускники. Конечно, о 70 тысячах долларов речь не шла. У нас есть договоры, согласно которым «Кадетское содружество» взяло на себя 41837 грн. задолженности Петросяну, есть акт приема-передачи работ на 100 тыс. грн., профинансированных благотворителями. Такие же договоры и акты приема есть и на бюджетные деньги – а их было более 400 тыс. грн., и фирма их тоже получила. Я думаю, это неплохой подряд – более чем на 600 тыс. грн. Квартиры, которую якобы ремонтировали за счет строительной фирмы, у моего сына нет – он только через пять лет службы может стать на квартирный учет в бесконечную очередь, которая продвигается крайне медленно. Я предложил, чтобы я с сыном и они прошли проверку на детекторе лжи, но они почему-то не хотят. Что касается того, что я за это якобы обещал организовать поступление Юрия в выбранный им институт, то он выбрал один из самых престижных вузов в стране, не смог сдать иностранный язык и получил низкий балл по математике. Я не смог бы на это повлиять. Но он ко мне и не обращался.

Поборы и комиссия

В 2016 году потребность лицея в средствах составляла 39127240 грн. Из госбюджета было профинансировано 20459539 грн. Это 52% потребности. На 2017 год необходимо 46961348 грн., получено из бюджета 26221730 грн. – 56% потребности. При этом деньги расписаны по отдельным статьям расходов, и, сэкономив на одной статье, просто взять и потратить средства на другую не получится. В полном объеме финансируются только так называемые защищенные статьи – коммунальные расходы, зарплата персонала и питание учеников. На все остальное выделяются крохи (например, на форму для воспитанников государство выделяет аж 3% средств) или средства не выделяются вообще – как на моющие, например.

– Если ребенок учится в обычной школе, родители покупают ему все – белье, школьную форму, верхнюю одежду, обувь, сумки, пояса, носки, перчатки, верхнюю и домашнюю одежду, спортивный костюм и спортивную обувь, – рассказывает председатель родительского комитета Светлана Ходак. – В этом всем нуждаются и кадеты, которые живут не дома, а в интернате, причем все это должно быть еще и одинаковым, и качественным. Поэтому мы действительно собираем средства с родителей на формы – парадную и повседневную, спортивные костюмы, обувь. Фактически родители покупают все то, что покупали бы в любом случае, просто это делается централизованно. Государство средств не выделяет, так откуда они должны взяться? То же самое, например, с моющими средствами и другими нуждами. Дети находятся в лицее-интернате всю неделю. Они едят четыре раза в день – и для этого нужна посуда, причем чистая. Но посуда бьется, а мыть ее нужно с моющим средством. Где взять денег? Вот есть душевые комнаты и туалеты – они должны быть чистыми и проходить дезинфекцию, в них нужно менять то дверцу, то смеситель, да даже обычную туалетную бумагу – и ту нужно купить. Кадеты ложатся спать в чистые постели – но ведь их нужно стирать! И так везде. Мы зачисляем все собранные средства на специальный счет, составляем списки необходимых моющих средств, предметов гигиены, запчастей, лампочек, краски для стен и вместе с комендантом ездим все это покупать. Затем передаем лицею с оформлением соответствующих документов. То есть мы всегда можем сказать, на какую сумму учреждению оказана помощь, что было приобретено. Точно так же закупается, по мере необходимости, форма, одежда, обувь, учебные принадлежности. Родители относятся к этому с пониманием, ведь государство не обеспечивает детей всем необходимым. Взносы не собираются принудительно, и если люди по каким-то причинам не могут их заплатить, никто их не преследует, не лишает ребенка туалетной бумаги, не стелет ему грязную постель, не дает немытую чашку. Вот и сейчас, когда папа Воронин не платит никаких взносов и раздул из этого скандал, его сын продолжает учиться в лицее. Он хочет учиться, старается, ему нравится – и то, что папа не платит взносы, на отношении к мальчику никак не отражается.

Мы возим детей на экскурсии, водим в театр и филармонию, делаем все для их всестороннего гармоничного развития, но и это тоже стоит денег. Дети принимают участие в соревнованиях, ездят на дни открытых дверей в вузы по всей Украине, но ведь дорогу все равно нужно оплачивать! Неужели для кого-то лучше, чтобы его ребенок безвылазно находился в четырех стенах, где все грязное и сломанное? Нет, все родители хотят, чтобы у их детей была насыщенная жизнь, впечатления, личные достижения, интересы, хорошие условия. Поэтому скандал выглядит надуманным.

– После создания депутатской комиссии предполагалось, что ее члены приедут на месте изучить обстановку, побеседовать с родителями, с кадетами, посмотреть документы, – рассказывает заместитель начальника лицея по воспитательной работе Валерий Самойленко. – На эту встречу собралось 107 (!) родителей кадетов. Но никто не приехал. Потом к нам пришел запрос. В нем говорилось, что комиссия создана для изучения патриотически-воспитательной деятельности учреждения, и задавались вопросы о мероприятиях по патриотическому воспитанию, годовому бюджету учреждения и участию в этом бюджете государства.

Поскольку основной акцент был на патриотическом воспитании, я составил развернутый ответ, перечислил все наши мероприятия – а их огромное количество, потому что мы действительно уделяем максимум внимания воспитанию будущих защитников, указал те цифры, о которых нас спрашивали.

Но этот ответ назвали отпиской, в лицее никто так и не появился. Кто и где собирает информацию – непонятно. Такое впечатление, что с осени в отношении нашего лицея идет какая-то спланированная акция. У нас никогда не было такого количества жалоб, скандалов, проверок. В ноябре то, как расходуются родительские средства, проверяла полиция, правонарушений не нашла. Но давление на администрацию учебного заведения и родительский комитет продолжается.

– Вместо того чтобы гордиться, что у нас в области есть такое учреждение всеукраинского уровня, что оно выпускает таких замечательных парней, что кадетский корпус проводит у себя городские мероприятия, с его учениками фотографируются в других городах как с достопримечательностью, на него постоянно наезжают, – возмущены члены родительского комитета. – Никто не помогает ни с ремонтом фасада исторического здания, ни с обустройством территории, зато все хотят поруководить. Фактически Юрий Иванович и сотрудники лицея создали это учреждение таким, как оно есть – уникальной образовательной жемчужиной Сумщины с богатым историческим прошлым, неразрывно связанным с городом, с большой перспективой. А теперь наши дети, приходя в увольнение, переживают, что лицей могут закрыть, волнуются, а это плохо влияет на учебу… Кому и зачем это может быть нужно?

Источник:http://www.shans.com.ua/

Поділитися в соціальних мережах