Марина Анцыбор: “Какие олимпийские медали? У лыжников зарплата 4000 гривен”
Украина никогда не брала медалей по лыжному спорту на Олимпийских играх. Наивысшее наше достижение – два четвертых места Ирины Тараненко-Терели на Олимпиаде-1998 в Нагано (на дистанции 15 км и в гонке преследования). Валентина Шевченко на Играх в Солт-Лейк-Сити-2002 становилась пятой. Она же завоевала последнюю медаль для Украины на чемпионатах мира. Бронзовую. Было это уже двенадцать лет назад. С тех пор лыжный спорт в Украине скатился до такого уровня, что даже о попадании в топ-30 не идет речь.
“КП” в Украине” связалась с лидером украинской сборной, 33-летней уроженкой Конотопа Мариной Анцыбор, которая готовится к своей четвертой Олимпиаде, дабы разузнать, что происходит с лыжным спортом в стране.
“Два месяца назад мне увеличили ставку – с 4 до 8 тысяч грн”
– Марина, если биатлон, фристайл и даже скелетон в Украине еще на виду, то о лыжном спорте совершенно ничего не слышно. Отчего так?
– Это наболевшая тема и следствие не последних лет, а нескольких десятилетий. Все начало умирать с развалом Советского Союза, и за тридцать лет в Украине для лыжного спорта не было сделано ничего. Нет инфраструктуры, нет условий, нет специалистов, чтобы лыжный спорт хоть на плаву держался. Все уже разрушено настолько, что я не знаю, сколько нужно времени, чтобы привести все в порядок.
– Последний успех в лыжных гонках датирован бронзовой медалью броварчанки Валентины Шевченко на ЧМ-2009. Когда нам ждать следующую медаль в лыжных гонках?
– В ближайшие лет пять вряд ли это реально. В лучшем случае лет через десять, если, конечно, до лыжного спорта кому-то будет дело. Чтоб вы понимали пропасть, в сборной нет ни доктора, ни массажиста, ни сервисменов. Финансирование сборов слабое и непостоянное. Мы даже не можем выезжать на все соревнования. Откуда взяться результатам, если еще пару месяцев назад моя зарплата составляла 4 тысячи гривен. Я почти двадцать лет в сборной, мастер спорта международного класса. Правда, с недавних пор получаю полную ставку – 8 тысяч гривен. Вы думаете, при таких условиях жизни спортсмен может показывать высокий результат? Я уже молчу о том, что мы нормально восстановиться не можем после беговой работы. Знаете, что нам говорят? Покажите результаты, и у вас все будет. Но так не бывает. К сожалению, в лыжах нет такого человека, как Владимир Брынзак в биатлоне (Президент Федерации биатлона Украины – авт.). Лыжные гонки не настолько зрелищный вид спорта, как биатлон. Здесь не бывает так, что сегодня ты тридцатый, а завтра в призах. Лыжные гонки более предсказуемый спорт в плане доминирования спортсменов – побеждают практически одни и те же.
– Условно: если бы Марина Анцыбор родилась в Норвегии или Швеции, она бы достигла больших успехов?
– Думаю, да. Одного генетического фактора мало. Нужны условия для развития спортсмена и годы целенаправленной кропотливой работы. К примеру, на юношеских Олимпийских играх-2005 я заняла четвертое место. Победила там немка Дениз Херрманн. На Олимпиаде в Сочи-2014 она взяла бронзу в эстафете. Пару лет назад Дениз перешла в биатлон и стала главной сенсацией ЧМ-2019, где взяла три медали, включая золото в гонке преследования. Я себя не раскрыла, а на Олимпиаде по юношам мы соревновались. Все лыжницы, которые были рядом со мной, вылезли и чего-то добились, а обо мне никто так и не узнал.
|
Если угадать со смазкой, можно выиграть до одной минуты
– Едва ли не главный фактор в спорте – фармакология. Норвежцам разрешено принимать противоастматические препараты. Такой себе официальный допинг?
– Мне сложно рассуждать на эту тему, как и вообще понять, как астматики могут заниматься спортом – это же огромные нагрузки. Возможно, этим прикрываются какие-то другие препараты. Но не исключаю того, что есть какие-то особенности в организме спортсменов северных стран, и без этих препаратов действительно нельзя. Это очень деликатная тема. Я не доктор и не специалист в этом вопросе.
– Елена Пидгрушная говорит, что за счет лыж в биатлоне можно выиграть до двух минут и что до Украины даже брендовые Fischer доходят второго-третьего сорта лыж. У вас та же ситуация?
– Аналогично, если не хуже. Мы выступаем на тех же лыжах, что может позволить себе купить любой человек. Нам не достаются те лыжи, что попадают лучшим. Отдают то, что лучшим не подошло. Большое чудо, если попадаются действительно стоящие лыжи.
Еще один важный фактор – смазка лыж. Роль сервисменов в лыжном спорте влияет на результат не меньше, чем качество самих лыж. Можно до минуты на этом выиграть, если угадать со смазкой. Нам же министерство выдает две пары лыж на сезон – одна классическая, другая для конькового хода. А их хорошо бы иметь штук пятнадцать – чтобы подбирать под разные температуры, снег, трассы. У скандинавов, русских, итальянцев, американцев за каждым спортсменом, который входит в топ-30, закреплен сервисмен. Он до последней минуты старта все подбирает под погодные условия. А у нас тренер в одном лице – и массажист, и доктор, и сервисмен, и менеджер. Мы же сами еще и бронируем отели, билеты, питание. Тренер может быть двое суток в дороге за рулем, после чего еще и лыжами занимается. По-человечески можно понять, если он не угадал со смазкой и лыжи не едут. У лыжных тренеров очень неблагодарная работа, и многие туда просто не хотят идти. Сервисмен в Европе получает те же деньги, что и тренер. В мире ведется борьба за лучших сервисменов.
Пхенхчан – серый и мрачный
– Вы выступали на трех Олимпиадах. Сравните Игры в Ванкувере-2010, Сочи-2014 и Пхенчхане-2018.
– Первые Игры всегда запоминающиеся. Ты еще молода, максималистка, с горящими глазами и неуемным энтузиазмом. Я была вся на лыжне, в том смысле, что даже по сторонам не оглядывалась. Была возможность что-то увидеть, куда-то съездить – в Канаде невероятной красоты природа, горы, озера, водопады. Но я настолько была отдана своему делу, что меня интересовал только результат. А в итоге большого результата добиться не удалось. Лучшие результаты я показала в Сочи – 35-е место в масс-старте и 34-е – в спринте. Но это не мой потолок. Я понимаю, что могла оказываться на более высоких местах, если бы хоть какой-то доктор или массажист с нами работал. Уверена, что в свои 33 сейчас попадала бы в топ-30, будь у нас хоть какие-то условия для подготовки.
– Кто провел Олимпиаду лучше?
– Сочи сильно выделяется на этом фоне – в плане фундаментальности и грандиозности. Действительно, очень круто и классно провели Олимпийские игры. Конечно, нам было и легче, потому что это русскоязычная страна: если что-то нужно было, нам подсказывали и помогали. Пхенчхан – разочарование, возможно, из-за того, что в олимпийской деревне не было снега. Еще и поначалу были очень сильные морозы – до -25°С. Словно Игры проходили во времена пандемии. Зрителей мало, все серое и мрачное. Олимпийская деревня на скорую руку слеплена – дома не успели доделать, очень много грязи и пыли внутри, вода не везде была. Мы просили у корейцев швабры и тряпки, чтобы самим убраться.
– Женщины уже 6 лет не могут попасть в очковую зону на Кубке мира. Какую мотивацию для себя находите?
– После одного декрета (родила сына Сашу) я вернулась и поехала на третью свою Олимпиаду в Пхенчхан. Теперь после второго хочу выступить в Пекине на четвертой своей Олимпиаде. Чтобы Сереже не так обидно было, и он рассказывал, что тоже видел маму по телевизору (улыбается).
|
Лыжный спорт в Украине ждет судьба конькобежного
– На прошлой неделе в Санкт-Морице (Швейцария) на престижной серии лыжных марафонов – Ski Classics некоторые спортсмены обморозились – гонку проводили при -28°С. Какой температурный порог допустимый в лыжах?
– Это были коммерческие старты. На тренировке мы выходили и в -30°С, но в таких условиях только на час хватает, потому что организм замерзает и мозг перестает слушаться. А представьте, какая нагрузка на соревнованиях, когда нужно показать результат? Парень, который попал в призы в Санкт-Морице, может без пальца на ноге остаться. Разрешено выходить на старт -25°С, но это если влажность воздуха еще позволяет. В этом конкретном случае организаторы, видимо, не захотели срывать марафон – это трансляции, спонсорские деньги.
– Вы никогда не думали перейти в биатлон?
– В свое время Брынзак предлагал. Мы вместе с сестрами Семеренко начинали заниматься в Сумской области лыжными гонками. Они ушли практически сразу в биатлон. Мне поступило предложение после Олимпиады в Ванкувере. Я месяц позанималась на стрельбище, но колебалась. В лыжах видела для себе больше перспектив.
Но думаю, если бы ушла в биатлон, не затерялась бы. Сейчас один из лучших наших лыжников Андрей Орлик ушел в биатлон. Если у него все пойдет со стрельбой, то в первой сборной он окажется.
– Если бы лидер общего зачета американская лыжница Джесси Джигинс ушла в биатлон – она по скорости всех опережала бы?
– Уровень биатлона настолько вырос, что разницы в скорости уже практически нет. Олимпийская чемпионка Пхенчхана шведка Стина Нильссон в прошлом году приняла решение начать карьеру биатлонистки, но пока она нигде не мелькает. Хотя есть обратный пример, который мы вспоминали, – Дениз Херрманн. Она быстро бежит и за счет этого имеет определенное преимущество.
– Сколько в Украине осталось спортивных школ? И, собственно, где в Украине лыжные центры?
– Их четыре: Сумы, Чернигов и два в Западной Украине – Тысовец и Сянки. Дети есть, но они обычно после поступления в университет заканчивают с лыжами – не видят перспективы. Сейчас на взрослых чемпионатах Украины выступает от силы тридцать спортсменов, включая юниоров.
– Конькобежный спорт в Украине ушел в вечность. Все идет к тому, что и лыжный спорт умрет?
– К сожалению. Обиднее всего, почему такие люди как Брынзак, имеющие возможности, влияние, доступ к спонсорам, не могут выделить хоть малую долю огромного биатлонного бюджета выделить на лыжные гонки. Неужели всем безразлично? Биатлонисты имеют шикарные условия. Да, иногда они дают результат, но нередко показывают результаты не лучше лыжников. В лучшие мои годы я давала за день на тренировках до 60 км объема (лыжи, кросс), но у меня даже доктора или массажиста не было. Вместо развития я с каждым годом теряла энтузиазм, нередко задаваясь себе вопросом – правильный ли я путь в жизни выбрала?
|
