В Сумской исправительной колонии – сложная атмосфера
Пенитенциарное учреждение на Сумщине попало под прицел центральных телеканалов. У начальника ИК-116 Анатолия Гамалея поинтересовались, чем вызвано такое пристальное внимание СМИ? Нам рассказали, что журналисты приезжали с разными целями.
Одни по приятному поводу – сделать репортаж о любви за решеткой. Участниками проекта стали молодой человек, отбывающий здесь наказание, и его возлюбленная, с которой они создали семью, расписавшись в стенах колонии. Другие – с утра до вечера общались непосредственно с заключенными, выведывали все подробности проживания, быта и, конечно же, отношения к ним сотрудников и администрации учреждения.
Оказывается, из-за колючей проволоки просочилась информация о сложной атмосфере в зоне. По словам, А. Гамалея, вызвана она недавним внесением поправок в Уголовно-исполнительный кодекс – из ст. 118 убрали норму, согласно которой осужденные должны работать. С этого момента руководство колонии потеряло главный рычаг управления подопечными. В любой колонии есть так называемые группы, поддерживающие воровские традиции, рассказывает начальник ИК-116:
– Это движение было создано еще в позапрошлом веке и существует до сих пор. Сторонники воровских законов, находящиеся в зоне, считают себя особенными и живут по своим правилам. Трудиться для них позорно, они – элитная каста, люди небедные, поэтому им не нужно работать, чтобы иметь дополнительную копейку на жизнь в колонии. Их «греют» с воли приличными передачами в неограниченном количестве, о них заботятся криминальные авторитеты. И если до внесения поправок администрация колонии имела право заставить эти группы трудиться на благо учреждения и даже применять к уклоняющимся от работы штрафные санкции в виде дисциплинарного изолятора, то теперь мы вообще никак не можем на них повлиять. Сразу же после внесения правок в ИК-116 была довольно критическая ситуация. Заключенные устроили настоящую травлю, выкладывали в соцсетях компрометирующую информацию о том, что в колонии издеваются над осужденными. Забрасывали прокуратуру жалобами, обращались в суд. В ИК-116 находится 420 осужденных. Из них работают лишь 120, остальные предпочитают пользоваться своим законным правом ничего не делать. С сотрудниками ведут себя агрессивно: грубят им и даже угрожают физическим насилием. За такие выходки раньше дежурный мог надеть на дебошира наручники и поместить его в ДИЗО (дисциплинарный изолятор – карцер размером 3х3 метра, с жесткой деревянной лавкой и одночасовой прогулкой в сутки). Кроме того, осужденному запрещено в ДИЗО курить и принимать передачи, то есть он автоматически остается на казенном питании. Кровать с постельным бельем разрешена лишь для ночного сна. Пребывание в изоляторе – порядка двух недель, и если раньше заключенные боялись ДИЗО, то сразу же после введения новых порядков он стал им не страшен. Начальник колонии обязан за сутки предупредить осужденных о проверке и о помещении в изолятор. А за эти 24 часа зэки успевают засыпать сотрудников угрозами и нанять себе адвоката. Доказать вину осужденного практически невозможно: слово против слова. Поэтому мы вынуждены были купить средства видеофиксации, благодаря которым инспекторы могут вести запись общения в бараках. Эти записи помогают в судах. Также нам удалось отстоять право на помещение злостных нарушителей порядка в ДИЗО. Но заключенным это, естественно, не нравится.
Однако Анатолий Гамалей уверяет: без штрафных дисциплинарных взысканий держать порядок в зоне нереально.
В бухгалтерии ИК-116 рассказали, что по закону на отлынивающих от работы осужденных можно подавать в суд и взыскивать с них деньги за оказание бытовых услуг. Заключенные ведь, независимо от занятости, пользуются водой, отоплением, коммунальные службы вывозят их мусор и т. д. Однако руководство колонии этот шанс, данный им Уголовно-исполнительным кодексом, не использует, поскольку считает это заведомо проигрышным делом. Осужденный будет говорить, что он не ходит в душ, и как докажешь обратное? Кроме того, еще и за каждый конкретный иск нужно платить немалый судебный сбор.
Парадокс, но исправительная колония – это действительно государство в государстве, живущее по собственным правилам. Если в целом в стране процветает безработица, то за решеткой, наоборот, впору наказывать за тунеядство! В ИК-116 работы хватает. Осужденные здесь делают хозинвентарь – лопаты, грабли, а также кованые решетки, навесные замки, распиливают древесину, делают детские площадки, беседки, песочницы, лавочки для отдыха, столы, стулья и т. д.
В целом же, что касается контингента, то из 420 осужденных самая образцовая категория – это мужчины, сидящие за неумышленное убийство. Как правило, это вполне положительные лица 50-60 лет, совершившие тяжкие преступления в состоянии аффекта. Например, во время семейных ссор. Они отбывают наказание спокойно, ничего не нарушая. А после выхода на свободу возвращаются к нормальной привычной жизни. В то же время молодые 25-летние парни, которые осознанно причиняли вред другому человеку, уверяют, что и после освобождения будут совершать преступления. Данная колония имеет статус усиленного режима. Самый большой срок, который на сегодня отбывает здесь заключенный, – 15 лет (за убийство), самый маленький – полтора года (за кражу велосипеда).
Мы поинтересовались перспективами учреждения, так как слышали, что ИК-116 собираются закрыть в 2019 году. Однако Анатолий Гамалей ответил, что все это не больше чем слухи. К тому же Сумская ИК-116 по своему состоянию и материально-технической базе гораздо лучше, чем некоторые другие учреждения соседних областей. Поэтому риск быть закрытыми меньше. Ситуация с Шосткинской колонией, прекратившей свое существование чуть больше месяца назад, была совсем иная. ШИК-66 закрыли из-за монастыря, которому планируют отдать ее территорию. Версия о временном консервировании учреждения, озвученная коллективу накануне увольнения штата, не подтвердилась. На самом деле колония уже никогда не будет работать. И если в мае из закрытой ШИК в ИК-116 перевелись только двое аттестованных военнослужащих сотрудников, то на сегодня их уже пятеро. Плюс один человек оформляется вольнонаемным, то есть не на военную специальность, а на гражданскую.
Источник: shans.com.ua